Личные границы

Я уже проговорилась, что с личными границами есть проблемы примерно у всех известных мне собачников. И я знаю, откуда берется эта проблема.

Штука в том, что за последние 20 лет отношение к собаке среди образованного и обеспеченного городского населения перешло из «доминирующий и подчиняющийся» в «родитель и младенец». В первом случае человек только и состоял из границ, а во втором — они стерты, младенец ведь недееспособный.

Но собака — не младенец, она дееспособное развитое социальное животное, как и мы!

И когда мы начинаем делать из собаки младенца, стирая свои личные границы, мы не делаем собаке лучше. На самом деле, мы создаем тревогу и фрустрацию буквально на пустом месте. Рядом с человеком без границ даже стабильная собака со временем становится возбудимой и тревожной, как и наоборот — когда есть границы, возбудимые и тревожные собаки становятся спокойнее и устойчивее. Это проверено на личном опыте, профессиональном опыте коллег и опыте моих клиентов.

Оптимальная модель отношений между человеком и собакой: не родитель и ребенок (полное доминирование первого, полная зависимость второго, закономерное отсутствие у первого личных границ), а старший партнер и младший партнер (у каждого свои сильные стороны и сферы принятия решений, у каждого отсюда свои четкие границы).

Часто взрослых собак сравнивают с трехлетними детьми. Мол, не ожидайте от собаки того, что не можете получить от трехлетки.

Это может быть полезно для тех, кто вообще не представляет себе что такое собака. Но кажется, мы с вами уже не там: мы и так в курсе, что собаку не надо ругать за какашку на кровати, и не ждем от нее безусловного послушания?

Если мы не там, это сравнение нам не подходит. Просто потому что оно в большей степени некорректно, чем корректно. Трехлетний ребенок недееспособен: он не может обслуживать свою гигиену и обеспечить себя питанием. Более того, не преодолев кризис трехлетия он вообще считает себя и окружающий мир одним целым: не способен понять, что лопаточку той девочки нельзя забирать — ведь и девочка, и лопаточка принадлежат мне.

Взрослая собака значительно превосходит трехлетнего ребенка по большинству параметров. Да, она не способна к членораздельной речи. Зато умеет охотиться, формировать сложные социальные связи, понимать тонкие невербальные сигналы, определять по запаху пол, возраст, фертильность и состояние здоровья животного, растить потомство. А еще бегать со скоростью 40 км/ч, мгновенно убивать добычу, ломая ей хребет, и прыгать выше собственного роста.

Взрослая собака еще много чего может, она быстрее, ловчее и сильнее нас. Относиться к ней как к диванному недееспособному пирожку — не только некорректно, но попросту и вредно.

Собака — наш социальный партнер.

Обсудим отличие личных границ от запретов. Потому что запреты — такое себе дело, по большей части работают плохо и всем собакам кажутся абсурдными. А вот границы — без какого-либо специального обучения всем собакам с нормальным социальным опытом абсолютно понятны и естественны.

Запрет:

— нельзя лаять на грохот в подъезде
— нельзя бросаться на кошку
— нельзя подбирать с земли
— нельзя лезть в мусорку
— нельзя драть кресло

Все перечисленные запреты крайне плохо работают, раздражают собак и делают их более возбудимыми, за счет чего только усиливают нежелательное поведение.

Границы:

— я не позволю на меня сейчас залезать
— я не позволю выхватывать у меня еду
— нет, я сейчас не буду с тобой взаимодействовать

Все перечисленные границы воспринимаются собаками как естественные и делают их устойчивее.

Да, конечно, если годами учить собаку отсутствию у человека границ — это не пройдет бесследно. И при их внезапном возникновении могут возникать закономерные вопросики. Но! Если изначально формировать границы, собака со временем лаже не будет пытаться к ним подступиться. А собаку, уже привыкшую к отсутствию границ, можно (и нужно!) им научить.

Вся эта прекрасная концепция партнерства и взаимного уважения, которую мы обсуждаем на этой неделе, работает ТОЛЬКО в обе стороны. А значит, мы можем просить у собаки соблюдения наших границ, только если готовы ответить тем же.

Ну, например:

— слышать и ПРИНИМАТЬ отказ, например, от стрижки когтей или мытья (ой, как сразу стало неудобно жить, правда?)
— не приставать во время еды просьбами, выдержками и трюками
— уважать личное пространство, особенно во время сна и отдыха
— учитывать интересы собаки на прогулке

Если вы (1) готовы соблюдать личные границы собаки, (2) уже проделали необходимую работу над балансом нагрузки, приглашаю вас на практическое занятие в удивительный мир определения и отстаивания личных границ!

Мы переходим к практической части работы над личными границами. Разберемся, как это все работает. Приготовьтесь, будет довольно много текста!

Тадааам, правила игры:

1. Границы могут быть только личными. Мы можем защищать от собаки только свое собственное личное пространство и предметы, которыми мы пользуемся в данный момент.

Собака ест диван, бегает за кошкой или орнула на шумный лифт? Сори, это не имеет отношения к делу. Собака стоит над душой и просит о взаимодействии, отнимает котлету или лезет на колени во время рабочего созвона? Ага, это как раз ситуации нашего интереса.

2. Помним, что собака — это все-таки младший партнер. Не со всеми задачами критической важности она может справиться без нашей помощи: например, она не может сама выпить таблетку обезболивающего, вывести себя пописать или утешиться, испугавшись грома. И если вопрос серьезный (страшно, нервно, надо в туалет, что-то болит) — этот вопрос нельзя решать через парадигму личных границ.

3. Да — это да, нет — это нет.

Когда собака ко мне обращается, я должна дать ей четкий и понятный ответ. Понятный ответ — это такой ответ, после которого собака перестает ко мне обращаться: или потому что я уже делаю то, о чем она попросила, или потому что она поняла отказ и отстала.

Если не произошло ни первое, ни второе:

— или я дала собаке непонятный ответ,
— или вопрос серьезный и собаке никак не обойтись без меня.

Сразу уточню: на практике обычно мы имеем дело в первой причиной.

4. Нет — это нет. Окончательное и не оспариваемое.

Я часто вижу, как люди пытаются защитить свои личные границы: или быстрым речитативом на высокой ноте (который звучит как разгоняющая похвала, которая лучше бы подошла для ускорения собаки при тренировке подзыва), или медленным добрым голосом (который звучит как поддерживающая похвала, мол, «все так собака, продолжай, именно это мне и нужно».

Важно понимать, что нет — это не только (и не столько!) буквы, сколько интонация. Нет звучит так, как если бы кто-то отпустил грязную шуточку. Нет звучит так, как если бы кто-то схватил за попу. Нет — это рычание, иногда достаточно грозное и экспрессивное. Не писк, не визг, не лай.

5. Если это нет, то что — да?

Когда отказываю собаке, одного лишь отказа — мало. Очень хорошо в таких случаях дать собаке понять, какое альтернативное поведение возможно и желательно. Например, «нет, я не буду сейчас с тобой общаться, но ты ложись вот на эту лежанку и я в тебя буду иногда подбрасывать ништяки».

Это были правила игры! А теперь будет демонстрация и практика.

И еще к ОЧЕНЬ ВАЖНОЙ разнице между коммуникацией человек-человек и человек-собака. В коммуникации с людьми мы можем проявлять настойчивость не только в манере речи, но и в ее сути. Например:

— Нет, не надо.
— Пожалуйста, не делай так.
— Пожалуйста, не делай так, мне это очень неприятно.
— Пожалуйста, не делай так. У меня вчера случилось очень плохое событие в семье, я совершенно разбита и подавлена — у меня сейчас нет на это сил.

В коммуникации с собакой мы можем проявить настойчивость главным образом именно манерой речи. Это ПОНЯТНО собаке.

Почему все это так важно?

Мы (люди) говорим главным образом на языке слов. А собаки — на языке тела и звуков.

Для эффективной и полноценной коммуникации недостаточно научиться понимать язык собаки: это все равно что поехать в новую страну и все понимать, но не быть способным произнести ни слова. Для эффективной и полноценной коммуникации нужно научиться говорить на языке собаки самому: адекватно использовать свое тело и голос. Это относится ко всем аспектами совместной жизни: к налаживанию контакта и доверия, к обучению и понятной собаке похвале, к замедлению и расслаблению, к границам.

Пока мы тараторим, когда нужно петь колыбельную, или хвалим, когда нужно «нарычать» — полноценная коммуникация будет невозможна.

1. Если вам достаточно спокойно и тихо сказать «нет, собака, уходи» и собака всегда и сразу же все поймет и уйдет — у вас в семье нет проблемы с личными границами. Вам не нужно усиливать свой фидбек и становиться более понятным для собаки, она и так все понимает. И замечательно! Но признаюсь честно, я не припомню, чтобы встречала таких собак 🙈

2. Усиливать коммуникацию нужно там, где она не работает в текущем виде. Например, на ваше текущее «нет» собака просто не реагирует.

Зачем нужно? Для собаки. Потому что если собака зацикливается на контакте с человеком, это будет расти как снежный ком и натурально мешать собаке жить — со временем она утратит способность самостоятельно справляться с любой фрустрацией или волнением.

3. Можно ли по-другому? О, да. Можно учить собаку «границам по команде» — это ситуация, в которой собака не осознает наличие человеческих границ и не старается оберегать их осознанно, а просто выучивает какую-то модель поведения в определенной ситуации.

Например, человек сидит на Зуме — я не подхожу к человеку. Только вот для собаки такая модель гораздо сложнее модели с границами, потому что выучивается как трюк (без понимания зачем оно нужно). Учиться такая штука может месяцами и даже годами.

4. Если собака уже привыкла разрешать любое волнение об человека, одними границами это не решить. Но и без границ это не решить тоже, даже если конкретно упороться по ритуалам расслабления.